– Вася!

Один любимый Вася в Самаре, другой любимый Вася в Москве. Вася из Самары, услышав новость, вздрогнул, но спорить не стал. Даже изобразил радость.

Как-то, совершенно неожиданно для Жени, объявился Дима Дробилин. В руке он держал махровую гвоздику.

Когда Женя отворила входную дверь, то долго смотрела на незваного гостя и молчала.

– Понимаешь, Женя, я ведь не нарочно украл, я случайно нащупал что-то в подушке, сразу догадался, что это, и действовал, как во сне, – чуть ли не плакал Дима.

– Деньги опять там же! – сказала Женя.

– Я больше не буду щупать! Клянусь! – пообещал Дима. – Я ведь переживаю, я ведь теперь только со снотворным сплю.

– По мне сохнешь?

– Нет, по десяти тысячам. Надо было их лучше спрятать! Но по тебе я тоже скучаю!

– Спасибо за откровенность! – И Женя, добрейшая Женя, впустила бухгалтера.

Пришла зима. Несимпатичная зима, чересчур теплая. Снег не успевал выпасть, как сразу же таял, превращаясь в черную жижу. Черную потому, что по всей Москве, где разрешено и где не разрешено тоже, мчались автомобили, ухудшая всеобщую экологическую обстановку. Щенок Вася рос, обещая стать собакой внушительного размера. Когда Женя спала одна, щенок забирался к ней в постель. Когда оставались на ночь друзья, щенок презрительно фыркал и уходил ложиться на подстилку в кухне.

Однажды среди ночи раздался в квартире Жени пронзительный звонок. Женя проснулась и, как была голая, испуганно вскочила. Бухгалтер тоже проснулся и пробурчал что-то вроде:

– Кого это черт по ночам носит?

А щенок, которому по собачьим правилам полагалось проснуться первым, безмятежно спал и видел во сне телячью косточку.

– Кто там? – осторожно спросила Женя.

И услышала голос, который прямиком ворвался в ее сердце;

– Это я!

Женя поспешно открыла дверь, руки у Жени дрожали:

– Что случилось, Вася?

Василий вошел, поставил на пол чемодан и уткнулся лицом в Женину грудь.