— Так вы еще и спортсмен? — Похоже, у Щеглова сегодня был день открытий.

— Кандидат в мастера спорта по боксу, — гордо ответила за него Наталья. — Выступал на первенстве Москвы.

— Среди студентов, — сбавил накал славы точный Чистов.

— Ну и дела, — только и смог сказать пораженный менеджер, после чего на некоторое время умолк — пока Фирсова пиарила директора, он все-таки успел ухватить последнее пирожное, на этот раз — бисквит с вишенкой.

— Ну, всем пока, я пошла, — попрощалась Ната Маленькая. У нее были какие-то подготовительные курсы. Вместе с ней ушла ее тетя, Галина Федоровна.

Чистов вернулся в свой кабинет, посмотрел на настенные часы — раритет прежней эпохи, когда, в отличие от сегодняшних реалий, время нельзя было узнать ни в компьютере, ни в телефоне, ни в холодильнике.

Прошел час.

Очень хорошо, меньше останется пустого времени до сна. Хотя нет, столько же.

Поскольку от ужина, после всех этих эклеров, придется отказаться. Раньше, когда дети были дома, одиночество никак не напрягало Чистова, даже в отсутствие жены — она и тогда часто укатывала по работе.

Пожалуй, все-таки не так. Отсутствие или присутствие жены вообще не слишком сказывалось на жизни Владимира Сергеевича, пока дети были дома.

Вот с ними ему никогда не было скучно.

А сейчас идти в пустую квартиру по-прежнему не хотелось.

Дверь скрипнула.

В кабинет заглянула Наталья:

— Вы еще здесь, Владимир Сергеевич?

— Да, побуду пока. Я поставлю на охрану, можешь идти.

— Может, вы чаю хотите? — спросила Фирсова.

Он вдруг понял, что Наталье тоже не хочется домой.

Однако решать проблему одинокого вечера подобным образом Чистов не хотел. Он ни в коей мере не был ни ханжой, ни лицемером — просто привык смотреть на отношения между мужчиной и женщиной так, как было принято в семье его родителей, а потом и в собственной.