— Вообще-то, по правде говоря, мы все такие же живые игрушки.

Я понял, что мороженое мне обеспечено, потому что у папашки возникла потребность пофилософствовать.

Мы направлялись в Афины, но это были не обычные летние каникулы. В Афинах — или в каком-то другом месте в Греции — мы надеялись найти мою маму. Никто не знал, найдём ли мы её там, а если даже найдём, захочет ли она вернуться с нами домой, в Норвегию. Но попробовать стоит, сказал папашка, потому что ни он, ни я и представить себе не могли, что всю оставшуюся жизнь нам придётся прожить без неё.

Мама ушла от нас с отцом, когда мне было четыре года. Наверное, потому, что я как ребёнок продолжал звать её мамой. Со временем, узнав лучше папашку, я понял, что и его папой звать больше не следует.

Мама отправилась в дальние края, чтобы найти самоё себя. Мы с папашкой оба считали, что самое время начать искать себя, если твоему сыну уже стукнуло четыре года, так что против этого мы с ним не возражали. Я только не мог понять, почему ей, чтобы найти себя, понадобилось уехать от нас. Почему она не могла заняться этими поисками дома, в Арендале, или, если уж на то пошло, не съездить для этого в Кристиансанн? Я бы посоветовал всем, кто хочет найти себя, оставаться там, где они живут. Или они рискуют никогда не вернуться обратно.

С тех пор как мама уехала от нас, прошло уже столько лет, что я почти не помню, как она выглядит. Помню только, что она была намного красивее всех других женщин. По крайней мере, папашка в этом уверен. Кроме того, он считает, что чем красивее женщина, тем труднее ей найти самоё себя.

После того как мама уехала, я повсюду искал её. Каждый раз проходя по площади в Арендале, я думал, что вдруг увижу её, и каждый раз, навещая бабушку, которая живёт в Осло, я искал маму на улице Карла Юхана. Но, естественно, не находил. Я не видел её до того дня, как папашка притащил домой греческий журнал мод. Там была мама — и на обложке, и внутри журнала было много её фотографий. По ним было ясно, что она всё ещё не нашла себя. Потому что в журнале были фотографии вроде и мамы, а вроде и другой женщины, которая явно старалась быть кем угодно, только не самой собой. Нам с папашкой стало её жаль.