Детство с ярлыком "немецкого приблудыша" и долгие годы, проведённые в море, пристрастили папашку к крепким напиткам. Даже чересчур пристрастили. Он говорит, что пьёт, чтобы забыть, но тут он ошибается. Потому что, выпив, он всегда начинает говорить о моих дедушке и бабушке и о том, каково ему приходилось в детстве из-за того, что его отец был немец. Случается, он даже плачет. Думаю, кто крепкие напитки не заглушают, а, наоборот, обостряют его память.
Рассказав мне на шоссе не доезжая Гамбурга в очередной раз историю своей жизни, папашка сказал:
— А теперь ещё и мама исчезла. Когда ты пошёл в детский садик, мама начала преподавать танцы. Потом стала моделью. Она часто ездила в Осло, несколько раз — в Стокгольм и однажды просто не вернулась домой, Мы получили от неё одно-единственное письмо, в котором она писала, что её пригласили на работу за границей и она не знает, когда вернётся. Так обычно говорят люди, когда уезжают на неделю или на две. Но мамы нет вот уже восемь лет…
Это я тоже слышал уже много раз, но вдруг папашка сказал:
— Понимаешь, Ханс Томас, в моей семье всегда кого-то недоставало. Всегда кто-то куда-то уезжал. Думаю, это наше семейное проклятие.
Когда он сказал о проклятии, я даже немного испугался. Поразмышляв об этом в автомобиле, я пришёл к выводу, что папашка прав.
Нам с ним одинаково недоставало отца и деда, жены и мамы. Было и ещё кое-что, о чём папашка не сказал. Когда бабушка была маленькая, на её отца свалилось бревно, и он умер. Таким образом, она тоже выросла без настоящего папы. Может, потому она и родила ребёнка от немецкого солдата, которому было суждено погибнуть на войне. И, может, поэтому её сын женился на женщине, которая уехала в Афины, чтобы найти себя.