- Аплодисменты, господа!..

- А сделан (тут князь, как мне показалось, растерянно улыбнулся, но - не утверждаю, место, которое мне досталось, было далеко от сцены) - сделан из папье-маше.

Что тут началось.

И аплодисменты, как хотел князь, и поклонники, причем, заметьте, не хухры-мухры публика собралась, цвет столичного общества, можно сказать, сливки-с! всё писатели, политики, как нынче говорят, бизнесмены… И журналы наперебой просят интервью, и издатели, один другого солиднее, суют визитки и рокочут: если вдруг, мон бон, мемуары… - просим к нам, гонорарий высокий, разумеется; и дамы, одна другой прелестнее, веером его по руке - вы почему сегодня не у меня?..

Ох уж эти наши дамы…

И ВВС и СВS.

Словом - аншлаг…

Радостно за Россию, за нашу литературу.

Да…

Такой знаете, молодой, а виски седые. Говорят (позвольте посплетничать), он поседел после того, как его буквально ударило по голове деревянной ногой его невесты.

Ну это, разумеется, мрачная шутка - насчет деревянной. Нога была совершенно настоящая, причем (если это слово уместно в столь драматических обстоятельствах) совершенно прелестная с виду. Жаль, наш великий поэт не дожил до того печального момента, он бы соответствующее место в своем “Онегине” тут же бы и переписал. Я уверен.

А нога буквально свалилась на Эразма Ивановича с неба - после взрыва.

Да-да, неслыханное злодеяние…

Негодяи прислали бомбу по почте. И попробуйте после этого сказать, что мы отстали от прогресса. На дворе 188… год, а наши мастера уже собирают адские машины, умещающиеся в небольшом пакете. Воистину, подкуют блоху.

Шельмецы… Только это и умеют.