Переключив таким образом свои мысли на другую тему, я успокоился, прилег на диван и не заметил, как заснул. Проснулся я уже полностью посвежевшим и спокойным. На часах было двадцать минут шестого.

– Вот черт, – сказал я сам себе, направляясь в ванную. – Чуть не проспал.

Душ еще больше взбодрил меня, и, наскоро перекусив, я вышел из дома. На остановке долго стоять не пришлось – почти сразу пришел автобус. В принципе я мог вполне дойти и пешком – пять минут ходу, но недавно прошел дождь, все размокло, и мне не хотелось идти по грязи.

Уже подъезжая к площади, я заметил из окна плотную фигуру Шведа и рядом с ним, резким контрастом, – нашего общего друга, маленького и худощавого Лешу Бельмудского по прозвищу Бельмуд.

Пока я добирался до них, к друзьям подошел Глайзер.

Поздоровавшись со мной, Леша спросил:

– Слушай, Омар, так кого мы ждем? Эти бакланы ничего не говорят.

– Сейчас увидишь, – тоже уклонился я от ответа. – Ваш знакомый.

Из-за поворота вышел Денис и направился к нам, но Леша не обратил на него внимания.

– Привет, – сказал Шольц.

Леша с минуту смотрел на него, а затем начал истерически хохотать.

– Где они тебя нашли?

– Аист принес, – усмехнулся подошедший Щорс, и следующие десять минут, до прихода Ильи, были посвящены бессмысленному разговору про Крым.

В баре «Двенадцать стульев», где мы сидели постоянно, наша компания оказалась лишь в семь часов. Весь персонал бара, включая хозяйку, давно уже знал нас по именам и делал нам небольшую скидку, а одна из официанток откровенно положила глаз на Илью. Когда была ее смена, мы могли и есть, и пить в кредит, пообещав расплатиться «потом». Правда, долг мы всегда возвращали – не хотелось терять насиженное место.