Но сегодня вместо официантки Оксаны оказался незнакомый – видимо, новый – парень с козлиной бородкой.

Глайзер по-хозяйски сдвинул два стола, загромыхал стульями. Я, как всегда, сел возле стены, напротив меня – Шольц. Официант с недовольным видом подошел к нам:

– Что будете заказывать?

– Ну давай пока пива, – бодро сказал Глайзер. – Семь бокалов.

– Что еще?

– Да пока ничего, – произнес Глеб. – Позже решим.

– У нас не принято просто пить пиво, – сухо сказал официант. – Вы должны взять хотя бы орешки или чипсы.

– Слушай, друг, – изумленно сказал Андрей. – С каких это пор?

– Всегда.

– Сколько ты здесь работаешь, дорогой? – сердито спросил он. – Пару дней? А мы в этом баре уже полтора года. Так что принеси пива и не капай на мозги.

Официант порывался что-то ответить, но, так и не решившись, пошел выполнять заказ.

– Вот же придурок, – сказал Глайзер. – Ему клиентов завлекать надо, а он их отпугивает. Сюда и так, кроме нас, почти никто не ходит.

Первый тост был за Шольца.

– Я предлагаю выпить за нашего дорогого гостя из солнечной Ялты, – провозгласил Щорс, пародируя кавказский акцент. – И за предстоящие веселые дни.

Чуть позже, ставя бокал с пивом на стол, он задел локтем папку, с которой пришел, и оттуда на пол посыпались листы с напечатанным текстом.

– Что это? – с интересом спросил Глайзер, беря их в руки. – «Элювиально-аккумулятивные коэффициенты указывают на отсутствие биологической аккумуляции изотопов урана в органогенном горизонте…» Что это такое?

– Не для твоих дефективных мозгов, – вздохнул Щорс, отбирая у него листы. – Мне завтра по этой теме сообщение в институте делать, еле материал нашел. Буду завтра рассказывать, кому свойственны дефициты дочернего радионуклида, а кому нет.

– Ну-ну, – сказал Глайзер. – Смотри не облажайся.

– Постараюсь, – сухо ответил Андрей.

– Послушай, Бар… – сказал Денис, обращаясь к Глебу. Тот захохотал.