– Я не Бар, – хлопнув его по плечу, проревел он. – Бар – это Илья, а я – Швед.

В зале появился крепкий мужик, придерживающий за локоть крашеную блондинку. Я отвернулся, но он, заметив меня, посадил свою подругу и подошел к нашему столику.

– Здравствуй, Кирилл.

– Здравствуйте, Николай Петрович, – через силу улыбнулся я. Кроме меня с ним поздоровался только Щорс – больше никто отца Кати не знал. – Как у вас дела? Давно не виделись.

– Давно, – кивнул Николай. – Зашел вот кофе попить после работы с женой.

– С женой? – изумленно спросил я.

– Женился я полгода назад, – подтвердил он. – Хочешь, познакомлю?

– В следующий раз, – замотал я головой, но Николай вытащил меня из-за стола. – Идем, заодно и поговорим.

Я напрягся – про беременность своей дочери он не должен был знать, но все же…

– Познакомься, это моя жена Инга.

– Кирилл.

– Это… как бы тебе сказать… – добавил Николай Петрович, – бывший, к сожалению, парень моей дочери, то есть почти что бывший зять.

Инга улыбнулась, показав золотые зубы.

– Наслышана о тебе…

– Хорошего или плохого?

– Всякого, – произнесла она, кокетливо стреляя в меня глазами. Мне стало смешно. Как, интересно, живется Кате с этой сорокалетней дурой?

– Ты бы зашел к нам, – добродушно предложил Николай Петрович. – Посмотришь, как Катюша изменилась. В институт поступает, медицинский.

– Не знаю. Извините, меня друзья ждут… – быстро сказал я и вернулся к своему столу. Получилось грубо, хотя к отцу Кати я относился очень хорошо. Как, впрочем, и он ко мне. Про беременность он так и не узнал. Вот так бывает – сидит человек и даже не знает, что мог бы уже с внуком нянчиться.

Настроение упало почти до нуля. Никого не слушая, я просидел полчаса, а затем поднялся:

– Я домой, завтра рано вставать.

– Действительно, – произнес Илья. – Мне тоже.

Бельмуд разочарованно пожал плечами.

– Ну тогда уже все пойдем. Тупо мы посидели.