Я кивнул.

– На тебя рапорт напишут, – с удовлетворением произнесла Алена. – И когда ты, наконец, дашь мне деньги на подарок декану? Дай сейчас, а то опять убегишь.

Алена приехала в Одессу из какого-то глухого села под Луганском и поэтому ужасно коверкала русский язык. Это меня раздражало.

– Нет денег. Завтра принесу, – бросил я, выходя во двор. – Наверное.

На улице стояло с десяток машин, принадлежавших студентам и преподавателям. Одна из них, бежевый «Опель», из которого доносилась громкая музыка, была мне знакомой, но я, поглощенный своими мыслями, прошел мимо. И сразу услышал чей-то рев:

– Омар, не отлавливайся!

Ну так и есть – обернувшись, я увидел, что из «Опеля» высовывается бритая голова моего друга Глеба Краснецкого по прозвищу Швед, а за ней – другая, с перебитым носом.

– Привет, – удивленно сказал я. – Что вы тут делаете?

– Не задавай глупых вопросов, – ответил Глеб. – Тебя ждем. Вот, Глайзер у своего отца машину взял, что-нибудь сообразим сейчас.

– Почему же вы в институт не зашли?

– Хотели на перемене, – сказал Глайзер, ковыряясь спичкой в зубах. – Поехали, что ли, в бильярд поиграем? Возьми пару подруг с собой.

– Каких подруг? – раздраженно спросил я.

– Откуда я знаю? – удивился Глайзер. – Ты же здесь учишься, а не я. Вот, смотри, стоят две.

Я обернулся. Этих двоих я знал – учились на одном потоке, – но имен не помнил. Кажется, одну звали Людой.

– Ты их знаешь? – спросил Глеб.

– Так, – неопределенно произнес я. – Одна вроде Люда, а вторая…

Глайзер, не дослушав, вылез из машины, и крикнул:

– Люда, привет!

Девушка, недоуменно взглянув на него, заметила меня и кивнула.

– Как дела? – встрял Глеб.

– Нормально, – улыбнулась Люда.

– Познакомьтесь, – сказал я. – Это Глеб, можно Швед. А это – Максим.

Глайзер кивнул, пряча ухмылку.

– Мы едем в бильярдную, – сказал он. – Приглашаем вас.