Как-то так получилось, что в своей группе я держусь особняком, почти ни с кем не общаюсь и чувствую, что меня считают изгоем. Никто, конечно, этого в лицо мне не говорит, зная мой вспыльчивый характер, но, похоже, так оно и есть.

Я сидел на второй паре и морщился. Солнце било из окна прямо в глаза, мешая спать. На парте корявыми буквами было нацарапано двустишие, полностью отражавшее мое состояние: «Солнышко светит, птички поют, ну его на фиг, наш институт!»

– Марцев, – сказал толстый доцент, преподаватель биологии. – Ответьте на вопрос: чем отличается генотипическая наследственность от модификационной? В чем сходство?

Я хмуро поднялся.

– Не знаю. Не готов.

– Марцев, – равнодушно произнес преподаватель. – У вас уже шестой минус. До экзамена я вас не допущу.

Я пожал плечами и сел. О чем я беспокоился меньше всего, так это об экзаменах. Как-нибудь сдам. Тем более что все расценки мне известны. Зачет – 10 долларов. Экзамен (смотря у кого) – от двадцати до тридцати. А биолог обойдется и пятеркой.

Следующей парой была экономика, на которую я никогда не ходил. Размышляя, что делать, я спустился в тамбур и закурил сигарету. Погода во дворе – уже летняя, жаркая, на небе ни облачка. Лучше всего было бы, конечно, пойти домой, но мне не хотелось. Дома были и отец, и мать.

– Кирилл! – окликнул меня Руслан, рослый парень из параллельного потока – один из немногих, к кому я хорошо относился. – Через неделю соревнования. Ты точно не будешь участвовать?

– Нет, – сказал я. – За институт выступать не хочу. Тем более я ведь бокс уже бросил.

– Ну, может, передумаешь? Ты ведь КМС, а у нас команда слабая.

– Руслан, я не хочу, – четко выговорил я. – Без меня справитесь.

– Ладно, как знаешь.

Я вздохнул и все же решил пойти домой. На выходе в дверях института меня остановила Алена, староста моей группы.

– Марцев, – требовательно сказала она. – Ты что, уходишь?