— Ты ужинал?

— Да, усадишь его, как же! Разве он без тебя сядет? Знаешь ведь, как он тебя ждет.

— Ну давай, Димыч, за стол!

— Не-ет! — мальчик потащил его в комнату. — Сначала будем играть. Дай мне это… с погонами.

Носов достал из шкафа китель, надел на Димку. Тот важно заходил взад-вперед, волоча полы.

— Запачкает! — сказала Лилька.

— Ничего, очистится, пусть таскает. Иди, готовь там чего-нибудь.

— Пап, а ты кто? Я забыл. Старший капитан, да?

— Нет, сынок. Всего лишь старший лейтенант. Да и то недавний.

— Почему недавний? Что такое — недавний? Ты милиционер, да? Ты милиционером работаешь?

— Я работаю в милиции, но не милиционером, а следователем.

— Я тоже хочу следователем. Как ты. Давай в следователев играть.

— Нет уж, сынок, уволь. Что за игрушки! Я в них днем играю, а после — не хочу.

— Ну, давай играть в ГАИ.

Михаил устал на работе, да хмель еще ударил в голову, ему не хотелось вставать с дивана, но и отказать было нельзя: ведь кроме него, с мальчишкой, по сути, никто не играет. Старики только кричат на него с утра до вечера, читают нотации, воспитывают. Он надел болоньевую куртку, нахлобучил старую кроличью шапку, положил на диван плашмя детский велосипед и, рыча и завывая, подобно мотору, стал крутить баранку-колесо. Димка подождал немного в коридоре и вдруг выбежал в комнату, поднимая вверх полосатый жезл, стащенный отцом у райотдельских гаишников.

— Стойте! Ваши права!

Носов протянул ему служебное удостоверение. Мальчик раскрыл его, стал внимательно разглядывать.

— Да, правильно, это ваши права. Вы, товарищ шофер, нарушили правила. Правила ГАИ.

— Какие, товарищ милиционер?

— Ехали со скоростью на красный свет.