— А я как раз вот с вами все хотела поговорить… Случая не было — а сегодня представился, вот и прекрасно! Вы ведь наш, университетский? Свой, как говорится, человек. Может быть, мне с вами легче будет найти общий язык?

«Этого только не хватало!» — поежился Носов.

Выгнать ее, конечно, было нельзя; за себя Михаил боялся при этом меньше всего — но отдельскому начальству могли дать такую таску…

— Я по своему делу… Вы ведь знаете, разумеется, в чем его суть?

— Ну, так… в общих чертах.

— Нет, нет, вы знаете! Мы же неоднократно разговаривали при вас с Анваром Фаридовичем. Ну так слушайте, какую акцию предпринимают теперь наши общие враги: они используют в отношении меня и Тоши лучи высокой частоты! Я почувствовала это еще вчера вечером. А бедный Тоша плохо кушал и беспокоился всю ночь. Я требую немедленно пресечь эту их деятельность.

— Ну вы можете хотя бы объяснить, зачем им это нужно?

— Как зачем? — вскинулась Клюева. — Это же ясно как божий день! За то, что я неустанно разоблачаю происки разного рода антисоветчиков.

Кажется, возник лучик надежды.

— А вот это уже не по нашей части! Я бы советовал все-таки обратиться в КГБ.

Она отшатнулась, загородилась руками:

— Нет, нет! Какой хитрый! Они меня опять на экспертизу будут отправлять, а я абсолютно здорова. Я думаю, что они сами вступили с ними в сговор…

— С кем? С антисоветчиками?! — в изумлении воскликнул следователь.

— Ну, вообще все там, я не знаю с кем…

«Опасная старуха, — подумал Носов. — Неужели она еще и занятия до сих пор ведет? Что же она, интересно, на них щебечет студентам?»

— Вы знаете, — сказал он, — я обязательно займусь этим делом. И передам все Анвару Фаридовичу. А теперь — извините, у меня два срочных допроса, арест, потом, наверно, придется выехать; освобожусь, скорей всего, только вечером…