— Экспедиционная привычка. Нож у меня с собой в любой поездке. Также как и это. — Он вынул из кармана плоскую металлическую фляжку.
Кружка отыскалась только одна. — Будем пить на брудершафт по очереди. Глоток ты, глоток я, — сказал Георгий. Марине раньше не доводилось пить спирт, и она закашлялась.
— Закуси снежком, — посоветовал Георгий. — А теперь тушенкой. Зато сейчас тебе станет тепло.
Печка уже догорала. Свеча почти не освещала низкое помещение. — Ты пока что укладывайся, — сказал Георгий. — А я выйду покурить.
— Можешь курить здесь.
Георгий все-таки вышел наружу. Потом вернулся. Потом опять курил, стоя возле полки с посудой. Марина видела с топчана его лицо, чуть подсвеченное горящей сигаретой.
— Иди ко мне, Юра, — позвала Марина и погасила свечу.
А за стенами землянки беззвучно бушевал небесный пожар.
В середине смены в «Ихтиандре» отмечали праздник Нептуна. На берегу собралось множество народу: и путевочники, и персонал столовой, и медики, и просто зрители. Из-за скалы выплыла шлюпка с похожим на деда Мороза бородатым Нептуном, в золотой короне и с трезубцем в руке. Рядом стояла русалка с чешуйчатым рыбьим хвостом, — одетая в голубое одеяние повариха из лагерной столовой. Шлюпка подошла к помосту-причалу, и Морской царь приветствовал подданных. Русалка угощала подходивших к Нептуну юношей и девушек глотком какого-то напитка из серебряного кубка. Потом выскочившие хвостатые черти хватали их за руки-ноги и, раскачав, бросали с помоста в море. Визг, хохот, щелчки фотоаппаратов, жужжание любительских кинокамер.
Николай, в брюках и светлой рубашке навыпуск, чинно стоял у причала с шикарной камерой «Admira» и снимал происходящее. Вдруг черти, визжа, схватили его и поволокли к дальнему краю помоста. — Что вы делаете? Я работаю в медпункте. Сейчас же отпустите! — кричал Николай. Но черти все-таки бултыхнули его в воду. Глубина у причала оказалась ему по грудь. Лена и Марина от души смеялись, глядя, как Николай, подняв кинокамеру над головой, осторожно выходил на берег. — Безобразие! Могли бы испортить мой аппарат! — возмущался он.