Напротив «Ихтиандра» было несколько выступавших из воды скал. Доплыв до этих камней, можно было отдохнуть и посидеть на них, свесив в воду ноги. Иногда Николай подплывал к Лене, бултыхавшейся возле берега на своем надувном матраце, и отбуксировал ее к одному из камней. Оттуда они смотрели на купавшихся и загоравших на пляже, любовались морем или просто о чем-то беседовали.

Марина была на два года младше Леши, но держалась как старшая. Похоже, жизнь на краю света научила ее самостоятельности и уверенности. Иногда она не сразу слышала обращенные к ней слова. — Ты где? — спрашивал тогда Алексей. — Заснула? Или опять в своем Нурмикиноте?

— Ты, Леша, не знаешь, что такое севера. Они завораживают и притягивают, словно магнитом.

…Как-то, на обратном пути из Отрадного Николай сказал: — По-моему, я Ленке нравлюсь. Да и она мне. Слушай, ты завтра посиди с Мариной в медпункте подольше, а? Тогда я пошел бы провожать Ленку один.

— Ладно, — ответил приятелю Леша.

— А как обстоят твои дела? — поинтересовался Коля. — Небось, все только стишки да цветочки? Разве бабам этого надо, Алеша? Не будь лопухом! Учти, женское сердце жаждет завоевателя, конквистадора. Значит, нам надо проявлять инициативу, вести осаду, наступать.

Погода на другой день была ясная. Небольшие волны отбрасывали на песчаное дно качающиеся блики. Неспешно проплывали студенистые зонтики медуз. Иногда стайка рыб, мерцая под солнечными лучами, скользила мимо ныряльщиков и скрывалась за скалой.

После купанья все пошли в медпункт, потом Николай и Лена куда-то исчезли. Пациентов почти не было. Поговорили, сидя на крылечке. Леша уверял Марину, что в институт она обязательно поступит: — Даже не сомневайся. У тебя ведь есть медицинский стаж, а со стажем принимают вне конкурса. А когда станешь врачом, опять уедешь, если захочешь, на свой север.

Взошла луна, когда они вдвоем двинулись в Отрадное. И тут Марина застигла Лешу врасплох своим вопросом: