— Да я слова-то вставить не могу!

— Я слушаю тебя.

— Я дело получил, — Эльзе нужно сообщать правдивую инфу, но без особых подробностей, — и хотел, чтобы мне не мешали.

— Предупредить мог?

— А что могло произойти за два дня?

— Да все что угодно! Тебе перечислить по пунктам? Ты мог банально умереть или наоборот обрести просветление, вступив в какую-нибудь новомодную секту, мог узнать жуткую тайну и провести несколько суток под пытками, мог влюбиться или отравиться…

— Я тогда не дозвонился до тебя, — соврал я на удачу, — ты не брала трубку.

— А это когда было?

— Вот, дня два назад и было. Не помню точно когда.

— Да? — голос Эльзы утратил прежний напор, и в нем появились нотки неуверенности, — ну, возможно я ненадолго и отключала телефон. Но все равно! Мог и сообщение кинуть! Я вся извелась!

— Чего вдруг? — притворно удивился я, ибо такая склонность к беспокойству никогда не была характерна для моей подруги.

— А ты что, правда, не знаешь ничего? Или прикидываешься? У тебя классно выходит, я почти поверила.

— Скажешь мне, наконец, в чем дело? — я начинал злиться. — У меня все выключено было два дня, и я никуда не выходил! Я ничего не знаю! Над делом работал, и связь только сейчас снова восстановилась.

— Ну, ты — маньяк! Не врешь? Ладно, поверю тебе. Бог покарает меня за мою доверчивость и неоправданную доброту. Слушай: Серж Стентон. Знаешь такого?

— А что с ним? — я насторожился.

— С ним уже всё. Его с проломленным черепом нашли на мусороперерабатывающем заводе.