Я уже не помню, на каком именно. Не суть. Главное — в его кармане оказалась копия какого-то договора с тобой. Причем — только та страница, где имена, подписи, реквизиты сторон и прочая лабуда. Полиция сразу взялась за твои поиски. Ничего! В офисе тебя нет, твои телефоны не отвечают, все линии, ведущие к тебе — блокированы. И дома ты не появляешься. Где ты работал-то? Меня уже эти копы затрахали всю! Причем в особо извращенной форме: путем допросов. Скоро и до тебя доберутся. По-моему полиция подозревает, что ты или как-то причастен к убийству, или угрохал этого Стентона самолично. Кстати, а это кто? — спросила Эльза.

Я сначала ничего не понимал. Голова работала еще плохо — сказывались последействия стимуляторов. «В офисе тебя нет». Меня, то есть, нет. А я сидел тут. Сначала — сидел, а потом — лежал. Но — тут. Никуда не уходил, над дверью висел сторож. Ну, конечно же — сторож! Это устройство не только блокирует связь, замки и экранирует всю электронику. Оно, если надо, создает эффект отсутствия человека в помещении. Ни дежурная камера, ни датчики ничего не обнаруживают. В верхней палате парламента уже давно ведутся разговоры о запрете сторожей, но пока договорились только о лицензировании и получении разрешений на их применение.

— У меня сторож на двери висел, — признался я, — установленный ровно на двое суток.

— Ничего себе! Кто ж тебя так?

— Стентон, кто еще? Он должен был выпустить меня часа два назад. Я на него работаю… работал. Он один из боссов Вип Сервис чего-то там.

В этот момент раздался стук в дверь. Стук был требовательный и довольно-таки бесцеремонный. Так стучат только очень уверенные в себе дяди.

— Так. Слушай, по-моему, за мной уже пришли. Если что — я в полиции. Вытащи меня под залог, если упекут. На моем счете должно быть около десяти тысяч. У тебя есть моя карточка.

— А откуда…

Не дослушав Эльзу, я отсоединился.

— Сейчас, сейчас! Открою! Дверь сломаете!