Я ужинал вместе со всеми и думал о собаке. Марина отдала мне остатки своего пирожка, уселась ко мне на колени и не слезала до конца ужина, мешала думать.

Интересно, какая у меня будет собака? Хорошо бы такую беленькую купить, как Снежок. Или жёлто-белую, пёстренькую. И не обязательно, чтоб маленькая. Большая даже лучше. Ого — большая! Одно слово — боль-ша-я… Станешь на лыжи — потащит, сел на санки — повезёт. Она и на пожаре может кого хочешь спасти, и на воде. А потеряется какой-нибудь малыш, дадут мне понюхать… Ой, не мне, а моей собаке!.. Дадут понюхать ботинок — враз по следу найдёт… А может, какого бандита или вора поймает моя собака? Вот здорово будет!.. Все будут меня расхваливать, в кино снимать, в газету фотографировать… И в школе все будут шептаться: «Женя Мурашка идёт… Из второго „Б“ класса… Тот самый, у которого Полкан…»

Вдруг я перестал думать о собаке. За столом было тихо-тихо… Все смотрели на меня как ненормальные.

— Не ест… И улыбается сам себе… — шептала мама. — Иван, ты видишь, какая у него улыбка странная? Повредил-таки голову… — Она опять всхлипнула, наклонилась ко мне, начала ощупывать мой лоб, целовать. — Ей-богу, у него температура. В постель, сейчас же в постель! Иван! Звони в «Скорую помощь»!

Мне не дали даже хорошо поесть, повели укладывать. Я шёл и улыбался как дурак: пусть звонят, пусть вызывают хоть тысячу врачей. Я их не боюсь. И уколов не боюсь…

У ме-ня бу-дет со-ба-ка!!!

Новосёлы — народ весёлый

Утром меня подняла бабушка.

— Та-ак, разбудить в девять… Сделано! — смотрела она в бумажку. — Измерить температуру… Измерим, где только градусник? Третье: помазать зелёнкой… Помажем! Дальше: накормить… уроки…

Бабушка исполняла мамину инструкцию пункт за пунктом, пищи не пищи…

А вот Васю никто не мажет ни зелёнкой, ни йодом, ни клеем «БФ-6». На нём всё само заживает, как на собаке.