Мы повторяли хором, и у меня от таинственности и необыкновенности происходящего мороз пробегал по спине.

— «Артек» — это сокращённо «Артисты театра кукол». Вы теперь «артековцы»… — Левон Иванович говорил отчётливо, размеренно, как диктор в телевизоре. — День «П» — день премьеры, день представления, день показа спектакля. Поняли? Поднятые руки — наша третья тайна. Придёт время, и вы сами раскроете эту тайну… С сегодняшнего дня мы приветствуем друг друга вот так…

Дядя Левон приподнялся с камня, вскинул руку над головой:

— Салют!

И мы вскинули, и мы повторили:

— Салют! Салют!

— Когда первый сбор «Артека», я скажу. Всё!

Эх, лучше бы этот сбор был уже сегодня. И лучше бы всё время заниматься только куклами!

Левон Иванович, наверно, угадал мои мысли по лицу:

— Предупреждаю: заниматься будет только тот, кто хорошо учится, у кого примерное поведение.

Как ведро ледяной воды вылил на голову…

И всё же какая интересная настала жизнь! Честное слово! Вот только язык чешется, не выдержать просто, чтоб не рассказать кому о наших тайнах.

И я шепчу себе: «Клянусь — молчу… Клянусь — молчу…»

«Научи меня летать!»

От нашей школы до нашего дома — пять домов. Я прошёл три дома и ахнул: в нашем дворе творилось что-то интересное. Без меня! А всё Мария Сергеевна виновата, из-за неё опоздал…

Наш двор начинается от середины квартала, там, где спины гаражей соседней улицы и электробудка с человеческим черепом на железной двери. Череп пронизывает красная молния, под ним надпись: «Не трогать, смертельно!»