22 апреля 2005-го

“Жду. Сижу один. Сумрачно, ветрено, сыро. Замершие, замерзшие почки. У Лорки выключен телефон. В голове всякие мысли. От радостных до самых мрачных. “Телец”, рождайся скорее. Вдруг какое-то чувство, будто он уже родился. Жар в руках и ногах. Посылал ей энергию по небу. Но забылся и стал мысленно общаться с Лилей. Потом вспомнил и снова послал энергию в небо, как огромные подсолнухи с комьями земли в корнях, они облепляли Лорку нежными желтыми лепестками. Зубная боль, навязчивый, далекий фон автострады. Кажется, что видишь ее усилия и схватки, кажется, что ей кто-то давит на живот. Видишь ее вчерашнюю хрупкость в окне на 4-м этаже, ее очки, кажущиеся большими. Живота не видно, будто бы его нет вовсе, слышишь ее насморочный голос в мобильнике (так и будет рожать с насморком), и все, все это представляется последним, прощальным. Странные тишина и покой в мире, испуганное пение птиц… Вот только что позвонила. Наш разговор по телефону:

— Кто сейчас рядом с тобой? — сразу без перехода, как продолжение ее тамошних, личных мыслей.

— Да нет никого, ты что?! — опешил я.

— Скажи громко: чтоб сдохла та, что рядом со мной.

Я перевел дух, умоляя себя сдержаться, а потом с наслаждением закричал:

— Чтоб сдохла та, что рядом со мной!

И только после этого испугался своих слов, как будто бы крикнул про Лорку”.

23 апреля 2005 года, 16.50

“Еду на электричке к Лариске в роддом. Дождь. Вестей нет. Три раза набирал текст смс и в какой-то растерянности стирал его. Весело общаются соседи. В газете пишут, что у какого-то Кравченко родился 9-й ребенок, жена хочет 10-го. Табличка на входе: несанкционированная торговля запрещена.

Раньше она звонила каждые пять минут, а сегодня телефон выключен с утра. В последний раз позвонила и сказала: “Ребенок в животе бьется, как птичка в руке, вздрагивает и распирается”.

Какая это бессмысленная вещь — мобильный телефон.