Флейтист играл, закрыв глаза. Чёрная флейта переливалась на солнце серебряными клавишами. Тень от бархана укрывала его полупрозрачной пеленой.

Мелодия, которую он играл, была грустная и протяжная.

Мы не сводили с него глаз. Когда он перестал играть, мама захлопала в ладоши. Флейтист открыл глаза, увидел нас, нисколько не удивился и раскланялся.

- Ария Орфея, - сказал он. - Из оперы Глюка.

Мы познакомились. Музыканта звали Герасим Утин. Он попросил, чтобы его называли просто Гера.

- Что вы тут делаете один в пустыне? - спросил отец.

Гера положил флейту в футляр. Он чувствовал себя в пустыне, как на сцене.

- Вы спрашиваете, что я тут делаю? - сказал он. - В настоящее время я репетирую свой номер, потому что имею обыкновение репетировать с десяти до одиннадцати, что бы ни случилось. Который теперь час?

- Одиннадцать, - сказал отец, взглянув на часы.

- Репетиция окончена, - сказал Гера. - Видите ли, я отстал от своей труппы и добираюсь до Байрама попутными машинами. А вы куда едете?

- Мы едем на новоселье! - ответил я.

8

Мне очень хотелось, чтобы Гера поехал с нами. Я даже забыл на время про порох, слушая его музыку.

- Это ваша машина? - спросил Гера, когда мы сошли с бархана и приблизились к нашему иноходцу 17 - 28.

Он оглядел машину, поморщился и сказал:

- Ну что ж, если нет другого транспорта, я согласен ехать с вами.

Голос у него был тонкий, но приятный.

Мне всё в нём казалось удивительным. Он сдул невидимую пылинку с отворота своего костюма.

И вдруг Муравьёв посмотрел на него пристально и сказал:

- Позвольте!

Агроном достал из кармана увеличительное стекло на длинной чёрной ручке.

Приблизился к флейтисту и навёл на него увеличительное стекло.

Гера немного смутился.

- Я привык, - сказал он, - что на меня смотрят в бинокль, но ещё никто не рассматривал меня в увеличительное стекло!