- Где вы это нашли? - спросил Муравьёв флейтиста, указывая на цветочек в его петлице.

- Ах, это? - успокоился Гера. - Это я нашёл вон там, - и он указал рукой налево. - Нет, скорее всего, я нашёл это вот там, - и он указал рукой направо. - Точно не припомню...

- Как! - воскликнул Муравьёв. - Вы даже не знаете, где нашли это сокровище! Инкарвиллея семиреченская, - сказал Муравьёв, - цветок, который уже почти не встречается в пустыне.

И он вытащил цветок из петлицы Герасима Утина.

Флейтист было запротестовал, но Муравьёв сказал строго:

- Наука требует!

Он раскрыл свой ящик и поместил редкий цветок в самом центре под стеклом.

- Какая находка! - говорил он, покачивая головой. - Можно подумать, что этот цветок выбрался из-под земли, чтобы послушать вашу музыку.

- Очень может быть, - скромно согласился Гера.

Потом он обиженно взглянул на Муравьёва:

- Я привык, что мне дарят целые букеты, а вы отобрали у меня единственный цветок.

Гера вздохнул и взобрался в фургон.

9

В полдень мы решили отдохнуть в чайхане у дороги.

Чайханщик, добрый человек в белой, открытой на груди рубахе, встретил нас у дверей, спросил о нашем здоровье, о здоровье наших близких, всем пожелал благополучия и приготовил зелёный чай.

Расположились мы на старом, местами вытертом ковре, на котором змейками разбегались белые, чёрные и красные узоры. Голуби влетали в открытые окна и двери чайханы, расхаживали по ковру и клевали крошки.

В чайхане, кроме нас, был ещё один посетитель - смуглый человек в клетчатой рубашке. У ног его лежал кожаный раскрытый мешок, из которого виднелся угол железной клетки. В углу стояло охотничье ружьё.

- Крестинский! Какими судьбами! - воскликнул Муравьёв.

Муравьёв и охотник обнялись.

- Ты откуда? - спросил Муравьёв.

- Из Ленинграда, - ответил Крестинский.

- Я так и знал, что ты вернёшься.