Причину, по которой бес оставил наедине со второй частью, изложил так:

— Не хочу покидать монастырь! Люб он мне, милое местечко! Вы, пожалуй, катитесь куда угодно, воля ваша, скатертью дорога и эту дорогу вы сами выбрали, а я остаюсь в монастыре! — "квартирант", как понял позже, был или большим патриотом, или "эндемиком". Выяснить, чего больше было намешено в неизвестной сущности со стандартным названием "бес" за время общения не получилось.

Когда стараниями родной авиации сгорела родная изба-келья и нашему семейству "негде было преклонить голову", то бес в такой обузе, как "крыша над головой" не нуждался и мог оставаться на территории монастыря в любой из его сохранившихся частей. Но, повторяю: тогда беса в себе не чувствовал.

"Рабочее" название первой части было такое: "Монастырь", но когда бес покинул меня, то в признательности и в память о квартиранте, совместные труды наши решил назвать по-другому: "Прогулки с бесом". Нужно быть порядочным даже и с бесами: он помогал писать.

Подробно о тётушке, что проживала в одной келье с нами, но через слабую дощатую, оклеенную обоями, стенку. Дополнительная стенка в келье для одной монахини было из раздела "усовершенствование жилого фонда" новыми насельниками монастыря.

Тонкие стенки были великим преимуществом: родные сёстры могли не ходить на "половину", а вести беседы через тонкое препятствие. Бывало, что единоутробные сёстры ссорились, и тонкая стена не была препятствием для излияния "родственных чувств". Когда уставали от милых бесед и подходили к финалу, то с обеих сторон произносились "элементы ненормативной лексики", как сказал бы сейчас любой образованный человек.