— В Германию понесло! С ума сошла! — что такое "Германия" и для чего туда многих из аборигенов отправляли — не понимал: "высокая политика" имеет право быть не понятой семилетними мальчиками.
Нужно заметить, что мальчиков не полных семи лет и проживавших на оккупированной территории называли "большими дураками".
Только за год до ухода тёти в мир иной, надумал расспросить о том, для чего и зачем она отправилась в ужасное военное время в не менее ужасную и таинственную Германию? В этот раз был настоящим "большим дураком".
Многое тётушка рассказала о жизни в Германии, но к устным рассказам оставила и записи, кои посвятила мне: я был единственным любопытствующим племянником о её пребывании в Германии с 41 по 45 годы. Племянницы не учитываются: о прошлом тётушки они знали, но как применить знания — не представляли.
Запись о чём угодно — уже "документ". Документы бывают как пустяковые, так и важные. Есть и такие, коим присвоен гриф "совершенно секретно". "Секретность" документам присваивается на пятьдесят, сто лет и "бессрочные". Те, что никогда не получат огласки. Если документам присваивается гриф "секретны на вечные времена", то для чего их хранить? Если никто и никогда не увидит их? Не проще объявить их "не существовавшими в природе"? Хотя бы такие документы, как приказ на ликвидацию людей?
Кому дано право определять секретность документов и накладывать на них гриф "секретно" — не знаю, но забавляет вопрос: если "секретарь", наложивший на документ гриф "секретно" "отбрасывает лапти", то кому дано право по прошествии времени снимать "покров тайны" с документов прошлого? Вот к чему: тётушкины воспоминания надумал оформить через тридцать восемь лет после того, как она их написала и через шестьдесят четыре года с момента описываемых событий.