"… мы день работаем, а ночью не можем уснуть потому, что нас заела чесотка. Спрашиваю Стаса:

— Как ты думаешь, ответят мне на письмо?

— Могут и не ответить. Тогда нужно будет что-то ещё придумать"

Тётушка излагает женские мысли о том, что:

"…он, проклятый фашист, хотя бы нам по халату дал! Поизносились мы основательно, а ведь биржа на спецодежду средства отпускала"

Все эти соображения полуграмотная рабыня с Востока изложила в том памятном письме. И дождалась! Пришло распоряжение о том, чтобы он срочно привёз их на биржу!

"… скотина удивился несказанно: как это она смогла такое сообщить!? но указание выполнил немедленно и привёз нас на биржу. Там нас немедленно направили к доктору, и тот подтвердил: да, у нас чесотка. Тут же бауэр получил указание вылечить нас от чесотки за три дня и возвратить на биржу такими, какими мы ему были посланы"

Бог ты мой! Что же творилось в этой ужасной воюющей Германии!? Как и почему кормильца страны, бауэра, так жестко прижимали сами немцы из-за каких-то рабов с востока!? Да чёрт с ними и с их руками! Их много, этих рабов! И самое непонятное, необъяснимое для меня: оказалось, что начальник биржи приходился бауэру двоюродным братом! Как мог родич пойти против родича из-за… нет, в моё понимание немецкая мораль никогда не войдёт!

"…бауэр уговаривал начальника оставить ему Марка, но я об этом не знала. Он мне и говорит:

— Вот ты, Мина, "шрайбен нихт гут" обо мне, а теперь ты поедешь на шахту и будешь там лопатой уголь кидать. А это есть не "гут", у меня тебе было "гут ессен"… А я думаю: "будь ты проклят со своими харчами, не я их ела, а они меня ели!"

…и на прощанье обрадовал тем, что Марка он оставляет у себя, и тут же принёс ему ботинки и пиджак. Что-то у бауэра было к Марку?