" я так и ахнула! Привезут, думаю, на биржу, буду на коленях просить, чтобы его со мной отправили, но…"

Тётушка, моя любимая тётушка! Ныне ты, и твой прошлый враг бауэр, пребываете в одних сферах. Вы там встречаетесь? Вы обо всём, что было у вас при жизни здесь, переговорили? Всё выяснили? Прошлые ваши конфликты забыты? Ты ему всё простила?

Я покидаю бауэра. Его дочь ныне жива? Старая она, но, может она помнит русскую женщину возрастом в сорок три года, что работала в имении его отца?

Фрау, я простил твоего отца потому, что зачумлён он был работой. Представь, сколько на нём висело? Война идёт, армию кормить нужно, да и те, кто не воевал, от пищи не отказывались. А тут русская работница ни единого немецкого слова не хочет понимать, вот и сорвался мужик! Или не так? Или природу он имел жестокую? Выясни всё это и расскажи мне.

Глава 10. Рур. Шахта с непонятным названием "Веша".

"… привезли меня совсем в другое место, там был сбор рабочих. Начальства никакого, собрали нас 220 человек, все женщины, ничего не знаем и ничего не понимаем. Привели на станцию, пришёл состав с пустыми вагонами, и только два вагона в нём были с людьми. Нам показалось, что вагоны подали нам, ну и попёрли на посадку! А там заключённые, мы их спрашивать давай:

— Вы кто? — а те отвечают:

— Дойче.

Но тут прибыло начальство, разобралось с нами и полицай выгнали нас из вагонов".

Привезли их в Рур, в "стальное и угольное сердце Германии"

" там, куда нас привезли, было два лагеря. Наш назывался "цивильным", а был ещё лагерь советских военнопленных…"

Европа, захваченная врагами, не меняла своих представлений, оставалась Европой: "… нам выдали одеяла, пододеяльники, простыни, подушки и матрацы. Стояли койки двухъярусные. Это и было наше жильё, а внизу, под каждым бараком, была большая комната, тёплая уборная с канализацией и прачечная комната.