Никто не удерживал от более раннего написания воспоминаний, грифа "секретно" на тётиной тетради не стояло, но от широкой публики скрывал. Почему? "Трусил" — первый и правдивый ответ, но можно спрятаться и за такое оправдание: "не знал, как пересказать её записи".

Воспоминания тёти написаны без точек, запятых, но с гласными литерами. В записях масса орфографических ошибок, но они ни в малейшей степени не позволяют теряться смыслу повествования. Как требовать грамоту с человека с двумя зимами обучения в до переворотной церковно-приходской школе? Сегодня бы она сошла за "клёвую": много молодых людей пишут так, как она писала когда-то.

Воспоминания написаны с орфографическими и "знаки препинания" ошибками, а всё остальное в записях, по моим соображениям — на месте.

Записи фрагментарны, в них есть всего одна дата, и стоило большого труда понять, что было у тётушки вначале, а что — потом.

Повествование выделено наклонным шрифтом, мои замечания — прямые. Можно было поступить наоборот и её повесть обозначить прямым шрифтом, а мою — наклонным: она уже ничего не может исправить в своих записях, а могу "уклониться" в любую сторону.

Также взял труд расставить в обрабатываемом тексте запятые и заменить в словах "А" на "о".

В тех местах повествования, где описываемые события становятся дикими, нестерпимыми для понимания нашими, современным представлениям о жизни, перехожу на свою манеру изложения. Такое могу позволить потому, что записи тёти принадлежат мне, а "право собственности охраняется законами государства".



4 из 83