– Вам туда незачем, – сказал он, не глядя на Уэнтика. – Совсем незачем. Не будет там и Эстаурда.

На следующий день после прибытия в город Уэнтик написал письмо председателю Подкомитета исследовательских ассигнований сенатору Мак-Дональду, который ведал делами антарктической станции. Он досконально описал случившееся и попросил сенатора дать объяснения. Сообщив все, что ему было известно об Эстаурде и Масгроуве (не так уж много), он сообщил о подготовке к экспедиции, цель которой ему неведома. Письмо заканчивалось требованием немедленного ответа.

Он ухитрился опустить письмо в почтовый ящик незаметно для Масгроува и сразу же почувствовал себя в большей безопасности.

Только позднее, когда один день сменялся другим, а ответа все не было, мрачные предчувствия вернулись.

Внезапно до его слуха снова донесся рев набиравшего обороты дизеля, затем он постепенно утих.

Резко, в обычной для него манере полного пренебрежения правилами элементарной вежливости, в номер ворвался Масгроув. Он прошествовал прямо к постели и остановился, холодно глядя на Уэнтика сквозь москитную сетку.

– Мы отбываем, – отрывисто-грубо изрек он, – Вот чемодан для вашего барахла. Уложите как можно меньше вещей и спускайтесь. Мы вас ждем.

Уэнтик быстро оделся и, выглянув в окно, увидел Масгроува, который беседовал с группой людей. Их было двенадцать, одетых в такую же нейтрально серую одежду, что и Масгроув. Несмотря на отсутствие знаков различия, в ней безошибочно узнавалась униформа. Каким бы целям ни служила эта одежда, она явно не подходила для здешнего климата.

Он видел как люди погрузили на высокобортный дизельный грузовик несколько ящиков.

Уэнтик спустился вниз и присоединился к остальным. Люди, явно видевшие его впервые, смотрели с нескрываемым любопытством. Масгроув что-то сказал и они забрались в набитый снаряжением крытый кузов.