Он угрюмо взглянул на Уэнтика.

– Вы готовы?

Уэнтик кивнул и они вдвоем забрались в кабину, где уже находился водитель.

Уэнтик оказался между Масгроувом и водителем на кожухе, закрывающем двигатель. Ноги ему пришлось поставить на коробку передач.

Водитель положил локоть на раму открытого окна и они медленно покатили по пыльным улицам. Было лишь восемь часов утра.

У берега реки грузовик остановился и Масгроув направился в контору переправы. Через несколько минут заработал двигатель старинного парома на воздушной подушке, который переправил их через реку на лишенный жилых строений берег. Прямо из воды поднимался скат, выходивший на пустынную автомагистраль, проложенную сквозь глухой лес. Как только грузовик оставил паром, тот грациозно развернулся и в облаке белой пыли направился через реку к городу.

Черная прямая полоса дороги шла по равнине строго на юг от Порта-Велью.

– Куда ведет эта дорога? – спросил Уэнтик.

– В Боливию, – односложно ответил Масгроув, потом добавил, – Так далеко мы не поедем.

Они действительно проехали по дороге не более пятидесяти километров, а затем по команде Масгроува водитель повернул налево и грузовик покатил по узкому шоссе. Движение сразу же стало казаться Уэнтику значительно более опасным.

Время от времени они проезжали крохотные деревушки, где полуголые дети бежали по деревушке и размахивали руками. Даже сейчас, в конце 1970-х годов, думал Уэнтик, есть еще на земле места, где механическое транспортное средство – диковина.

Становилось все более жарко и даже задувавший через открытые окна воздух не делал пребывание в кабине более приятным. Около полудня они остановились перекусить и напиться, затем тронулись дальше. Уэнтик понимал, что они выбираются из относительно цивилизованной равнины, окружающей Порта-Велью, направляясь к подножью высокого плато в массиве Мато-Гроссо.