Мужчина молча расстегнул клапан нагрудного кармана неброского серого мундира. Он достал удостоверение в зеленой обложке и протянул его Уэнтику.

Все в порядке. Под фотографией были строка цифр и имя: Клайв В. Эстаурд. Было напечатано и еще несколько уточняющих слов, но Уэнтик не стал их читать. В конце концов, это всего лишь формальность.

– А другой? – спросил он.

Мужчина, носивший фамилию Эстаурд, сказал:

– Я могу поручиться за него. Он не носит с собой удостоверение.

– Лучше бы носил, сказал Уэнтик. – Вы понимаете, что я могу вызвать военную полицию и арестовать его?

Эстаурд кивнул и оба мужчины медленно пошли прочь. Муки ада Уэнтика начались.

* * *

Это был первый из трех его разговоров с Эстаурдом до отъезда.

Второй состоялся в крохотном баре, который и географически, и в общественном отношении был центром станции.

Они с Нгоко сидели за столиком вместе с несколькими техниками, которые работали под их руководством. Встреча не была совещанием, но стержнем разговора, как всегда, оставалась их работа.

В определенном отношении Уэнтик и Нгоко отличались от остальных обитателей станции, потому что только они двое не были американцами. Уэнтик прилетел из Британии в Штаты всего несколько месяцев назад по соглашению об обмене учеными с одной из крупных корпораций химической индустрии. В считанные недели его работу засекретили и они с Нгоко узнали, что трудятся на одно из учреждений правительственной администрации. Его переход на эту станцию лишь отчасти был добровольным, поскольку к этому времени он непосредственно подчинялся какому-то подкомитету Пентагона. То, что начиналось как простенькое исследование биохимического характера, очень быстро разрослось, превратившись в работу, назначение и смысл которой в целом оставались непостижимыми.