Ему представилась благоденствующая, мирная община, с новыми жилищами, новыми нивами, отвоеванными у леса, он видел себя меж братьев и сестер, из благоговейного страха перед черным его облачением они уступают ему дорогу и следуют за ним, счастливые, в ожидании чистой радости от общей молитвы. "Братья, — шептал Тихик, упоенный и растроганный будущими своими деяниями, — как отрадно, что меж нами царит любовь и каждый из нас на пути к престолу ангельскому! Мы с вами — твердыня божья, и дьявол противу нас бессилен… О, не благодарите меня, благодарите всепобеждающего господа, что дарует нам просветление и блага, я лишь слуга его…" Столь трогательным предстало перед ним будущее, что слезы умиления навернулись на его глаза, а грудь распирало от любви к пастве. Он поклялся перед богом, что будет радеть людям не щадя себя, и любовь боролась в нем с ожесточением против грехов их и несовершенства, а мысль о грядущих трудах возвеличивала его в собственных глазах как страстотерпца. Под конец, успокоенный, убежденный в верности своих заключений и стойкости собственной воли, он покинул землянку, решив приходить сюда всякий раз, когда понадобится принять важные решения.

Он не хотел быть замеченным и точно тень проскользнул между лачугами, откуда доносился храп спящих людей. Голодные псы погнались за ним, летучие мыши ткали свои незримые сети, ночная птица пролетела, как нечистый дух, над самой его головой. Страшно было творение сатаны, но Тихик был крепок в вере. Ноги сами несли его к покою Совершенного, мысль о предстоящей схватке с дьяволом наполняла сердце мужеством, и ему казалось, что он шагает в саму преисподнюю, неколебимый и недоступный злому дух.