“Тело” было самым древним, “лапы” пристраивались.

Очевидно, и бармен, и сын его учились в этой школе. И Верка, конечно, в ней училась. Сделаем такое допущение, – сказал себе старик.

Он пока не знал, что оно ему давало.

Слева от школы он бы отметил сад с золотой китайкой. Это была единственная золотая китайка на всю Казанку. Сад был глухой и запущенный. Китайка глядела в пыльные немытые окна. Но чувствовалось, что дом все-таки жилой.

Старик какое-то время – он не замечал время – простоял с

“Примой” у колючего шиповника под школьным окном и дождался-таки хозяйку.

Она вернулась с порожним ведром. Очевидно, продала свою китайку после занятия физикой с Сашей Школьниковым. Александром

Степановичем? Допущение, что бармен и есть Степан Петрович, не было еще подтверждено.

Кстати, глядя, как хозяйка достает ключ из-под пыльного половичка на крыльце и отпирает дом, старик подумал, что она, пожалуй, ровесница бармену. Возможно, училась с ним не только в одной школе, но и в одном классе. Сделал такое допущение.

Он даже вот что подумал: она хорошо училась по физике, очень была способная, и не раз, верно, Степан Петрович списывал у нее контрольную или спрашивал смысл закона. Она была в него влюблена, он это знал и пользовался.

Теперь она ездит по утрам к нему в бар заниматься с его сыном.

Кстати, почему в бар? Почему она не занимается с его сыном дома?

Старик услышал тяжелое гудение шмеля и посмотрел на него. Это был красивый шмель. Он опустился в цветок шиповника и затих.

Старик и в задумчивости был внимателен к внешнему миру.

Тут может быть несколько простых ответов. И, возможно, все они верны:

1. Ей удобно заниматься в баре, потому что автобусы по утрам ходят лучше, а ей с китайкой надо выехать пораньше.

2. Она до сих пор влюблена в Степана Петровича и не может отказаться от возможности его видеть.