– Где вы были? – спросила и отрезала свежего хлеба.

– Гулял, – сказал старик. – По Казанке.

– Где у нас тут гулять? – вздохнула Верка. – Вот раньше.

Помнишь, Галя?

Галя занята была супом. Со стариком она не поздоровалась, может, не узнала, а может, и не приметила тогда в баре.

– Парк был чистый, – мечтательно говорила Верка, – ухоженный, в клубе – кино, танцы. Из города приезжали. Сейчас думаю, не сон ли это?

Не сон, – подумал старик. Полчаса назад он видел фотографию их парка тридцатилетней давности. Тополя подстрижены, решетка вокруг парка новенькая, публика прогуливается…

Они ушли на работу. Старик достал газету и прочитал внимательно.

Об экстрасенсах, о кражах, о пожарах, о ценах на местном рынке.

Снимки в газете были скверные, лица не отличались друг от друга.

В рубрике “Объявления” старик прочитал: продается дом, деревянный, печное отопление, без водопровода, колонка рядом, сад, три яблони по десять лет.

На подоконнике в декабре цветет “декабрист”, – добавил мысленно старик, – на кухне стоит буфет, в буфете – синие чашки.

За дом просили пять тысяч долларов, дом был на Казанке.

К приходу Верки старик отварил картошки и поджарил окорочка.

Верка вошла, увидела накрытый стол и воскликнула:

– Что вы!

За чаем старик спросил:

– Давно ты дружишь с этой Галей?

– Нет.

– Но знаешь ее давно?

– Да. По заводу.

– Почему вдруг подружились?

– Да мы и не подружились. Обедаем вместе. Ей со мной скучно, она умная. Везет.

– Разве ум – везение? – удивился старик.

– Ну вот, к примеру, – сказала Верка, – она физику очень хорошо знала в школе. Все думали, она пойдет после школы в институт, в

Москве будет жить, ученой станет. Она и поехала в Москву, только не поступила. Вернулась, на завод устроилась. Зарабатывала хорошо, но последнее время, конечно, очень мало. А тут