Лампия. Лампия рассказала старухе, а старуха догадалась, в чем дело.

Загадка была решена.

Лампия на качелях показалась старику человеком проницательным.

Она делилась своей проницательностью. То есть давала советы, писала письма. Старик свою проницательность держал при себе.

Загадка была решена, и можно и нужно было уезжать, но хотелось все-таки точно знать, что загадка решена верно.

В этот же вторник, до обеда, он составил письмо. В письме он изложил свою версию. Писал как очевидец.

“Зачем я пишу то, что вы и без меня знаете? Хочу наконец забыть то, что знаю. Как? Пять тысяч долларов, думаю, помогут забыть.

Надеюсь найти их в газетном свертке в четверг в одиннадцать часов, под скамейкой на платформе”.

Он запечатал письмо, надписал адрес, кружным путем дошел до дома

Степана Петровича и опустил письмо в почтовый ящик. Никто его не видел.

Почему он написал именно пять тысяч? – Стоимость дома на Казанке.

Ночь он спал хорошо и во сне чувствовал свет месяца.

В среду он взял бидон и поехал в город. Бар был открыт. Письмо уже прочитано, – подумал старик. Он был возбужден и впервые за последние годы ощутил время. Что до четверга надо прожить время.

Больше суток.

Он прошел улочкой над Окой к оврагу. Как всегда, запахло погребом.

Подошел к лестнице и услышал гудение насекомых. Взялся за гладкие перила.

Он спускался медленно. На третьей площадке закурил. Его обогнал мальчишка с пластмассовой флягой. Старик швырнул окурок в заросли. Поднял бидон и взялся за перила. Он не слышал ничьих шагов за спиной – а у него был тонкий слух! – но кто-то толкнул его в спину, и он вместе с перилами рухнул в заросли.

Даже не закричал. Лежал, как мертвый, и боялся дышать. Звонкий голосок доносился от родника. Наконец он решился и открыл глаза.

Никого не увидел. Медленно поднялся.

Руки болели от крапивы. Крышка от бидона потерялась. Он увидел мальчишку, легко поднимавшегося со своей флягой, и окликнул.