Но ни в этот, ни в последующие дни не вызывал к себе Егора начальник зоны, не поблагодарил за служ­бу, не отметил в приказе. Сделал вид, что ничего осо­бого не произошло, а за обычную работу никто не хва­лит. Платонову даже благодарность не объявили. Че­ловек понял, что его не уважают, с ним не считаются, а потому окончательно замкнулся, перестал общаться с коллегами. Даже не поделился радостью, что у него родилась дочь. В ту ночь Егор не сомкнул глаз. Дев­чушка появилась на свет в шесть утра. Он порадовал­ся вместе с тещей. Мария Тарасовна звонко расцело­вала зятя в обросшие щеки, велела побриться, умыть­ся, поесть и только тогда идти на работу.

Платонов тогда впервые уснул за рабочим столом.

—   Наверное, бухнул лишку наш непьющий и всю ночь озорничал с какой-нибудь соседкой,— строили догадки сотрудники отдела.

И лишь Соколов, заглянувший в спецотдел по сво­им делам, сказал тихо:

—   Отцом стал. Дочь у него родилась. Моя жена у его Тамары роды приняла. Говорит, что малышка у Егора словно кукла, глаз не оторвать, и здоровенькая.

—   Собраться нам надо на подарок ему.

—   Обойдется!

—   Дети не каждый день родятся,— напомнил кто- то из сотрудников.

К концу дня собрали неплохую сумму, к ней приба­вил Соколов от администрации, а там и охрана под­ключилась. Егор своим глазам не поверил: таких денег он отродясь в руках не держал. Человек сидел расте­рянный, сконфуженный и все твердил:

—   Спасибо всем вам... за тепло к моей дочке...

Домой он летел словно на крыльях. Своей радос­тью поделился с тещей.

Та руками всплеснула:

—   Ну, видишь, а говорил, ненавидят и подсижива­ют, хотят избавиться. Ошибся ты, не разбираешься в людях. Если бы хотели выкинуть, копейки не дали б.