Жена часто звала Егора в театр или в кино. Он постоянно отказывался, ссылался на усталость и валился на диван. Женщина уходила с подругами и, по словам тещи, возвращалась вовремя. Егор к ее возвращению всегда спал. Он любил отдых, но только на диване или в постели. Иногда мог посмотреть фильм по телевизору. Даже книги брался читать, но вот только ни одной не прочел до конца, засыпал. Егора за это высмеивали все домашние, но не переломили. Человек всем отвечал так: «У меня на работе всякий день такое кино, что кожа дыбом стоит от ушей до пяток. Никакими фильмами не удивить, сыт всякими сюжетами». Он отворачивался спиной к домашним и вскоре засыпал.
Егор был спокоен и уверен в своей семье, никогда не контролировал жену. А у той появился провожатый. Поначалу этот человек держался робко, а потом... Егор не сразу понял, отчего так резко изменилось отношение его Тамары к нему. Куда делись совсем недавние нежность, послушание, забота? Женщину словно подменили. Она все чаще срывалась на крики, упреки, ссоры, потом вовсе заявила, что не может жить с ним под одной крышей.
— Что предлагаешь? Чем тебя не устраиваю? Я не пью. Не сижу на игле, не таскаюсь по бабам. Всю зарплату до копейки несу домой. Никого пальцем не тронул, словом не обидел. Что еще надо? — удивился Егop неподдельно.
— Нет в тебе искры! Мужчина должен костром гореть от любви к женщине, а ты — кучка пепла! Ни тепла от тебя, ни радости. Сплошная вонь от носков. Я скоро забуду, какое у тебя лицо, все время спишь, отвернувшись задницей ко мне. Разве для того выходила замуж, чтоб быть при тебе в сторожах и сиделках? Да надо мною смеются. Я что, убогая, горбатая? Для чего я здесь? Зачем женился? — кричала жена.
— Успокойся, скажи, чего хочешь от меня? На ушах ходить и впрямь не умею. Развлечений не признаю. Их на работе по горло. Сама знаешь, устаю неспроста. Не нужен стал, давай, расстанемся. Только помни, дочь не отдам.