Зачерпнули Кумару из колодца. Похвалил воду, сказал Федоту:

— Подарю кусок земли. Садись на коня, мужик, скачи от колодца. Как взмахну плетью, камень клади.

— Бай, ты видишь, что коня у меня нет, на корове пахал, — сказал Федот.

— Так скачи на корове. — Кумар захохотал.

— Разве на корове поскачешь…

— Так беги, мужик…

Федот снял поясок и побежал.

Рядом скакал Кумар с дружками. Крики, гогот, визг, лай.

Федот споткнулся, упал лицом в землю. Тут и бросили камень.

— Ты отмерил себе землю, мужик, — сказал Кумар. — Колодец и поле на моей земле. Эй, джигиты, возле колодца вройте камень с моим знаком!

Джигит в ватном халате ударил коня, помчался. На скаку свесился с седла, так что голова моталась над землей. С криком «аи» поймал прутик растопыренной ладонью, выдернул.

Глядел Федот, как исчезал рядок саженцев.

Жуматай коснулся стремени бая, заговорил:

— Кумар-ага я тоже хочу получить кусок земли.

— Зачем тебе кусок?.. Ты казах, вся степь твоя.

— Щедрые одаривают и не спрашивают.

— Слезай с лошади и беги, — сказал Кумар.

Дружки его развеселились: казах — да на своих ногах?

Жуматай взял камень, побежал от федотовского межевого камня. Миновал колодец, пашню, крикнул:

— Моя земля?..

— Твоя, — махнул Кумар, уверенный, что Жуматай потешает его. Иного ему в голову не приходило, он считал себя благодетелем этого неприметного человека.

Жуматай бросил камень:

— Отдаю мою землю Федоту.

Кумар спрятал гнев за смехом:

— Где ты будешь жить сам?

— Вся степь моя.

Табунщики поскакали вслед за Кумаром.

Глядя, как уезжает Кумар и его ватажка — сперва рысью, разогревая коней, а там вскачь, — Жуматай пытался сказать другу что-то важное для себя и замолк в бессилии. Позже, годы спустя, когда Жуматай научится объясняться по-русски, скажет он Федоту, что он, опомнясь — как мог противоречить Кумару! — стал потный от страха и клял себя и не рад был дружбе Федота.