— А то можно подумать, что ты без работы ноги протянешь, — улыбнулся он.

Я хмыкнул. В работе я как раз не нуждался. Я сейчас стою четверть миллиона долларов.

— Не в этом смысле. Просто я еще слишком молод, чтобы бездельничать.

Джордж промолчал. Спустя некоторое время, набив рот салатом, он буркнул:

— И что же ты хочешь от меня?

— Я хочу, чтоб на твоих экранах появилась «дохлая десятка».

На его лице ничего не отразилось. Странное дело, ведь он отлично знал, о чем речь. Так остряки называли худшие десять фильмов.

— Ты что, хочешь, чтоб накрылись мои кинотеатры, Джонни? — спросил он мягко.

— Не так уж они и плохи, Джордж, — возразил я. — Я делаю тебе хорошее предложение. Крути их, где и сколько хочешь. Пятьдесят долларов в день, причем платишь только за первые десять дней и только с пятисот экранов, остальное все даром.

Джордж задумался.

Я наконец расправился с отбивной, откинулся на спинку кресла и закурил. Это было хорошее предложение. У Джорджа около девятисот кинотеатров, а это значит, что в четырехстах из них он сможет показывать фильмы бесплатно.

— Не так уж они плохи, как пишут в газетах, — снова начал я. — Я их видел и могу сказать — бывают и хуже.

— Ладно, не старайся, Джонни, — отозвался он. — Я согласен.

— И еще одно, Джордж, — сказал я. — Деньги мне нужны прямо сейчас.

Поколебавшись секунду, он ответил:

— Ладно, Джонни. Только ради тебя.

— Спасибо, Джордж. Ты меня здорово выручишь.

Официант убрал со стола. Я заказал кофе и яблочный пирог, а Джордж — черный кофе.

За десертом Джордж поинтересовался, не разговаривал ли я с Питером.

Я покачал головой и, прожевав, ответил:

— Последние шесть месяцев я его вообще не видел.

— Мне кажется, ему было бы приятно услышать твой голос.

— В таком случае он сам может позвонить, — отрезал я.