Сначала они накупили себе домов и загородных вилл, в которых могли бы разместиться со всеми удобствами десятки и даже сотни коротышек. Но вместо этого по роскошно обставленным пустым комнатам бегали только злые сторожевые собаки. А новые богачи с горящими от жадности глазами продолжали скупать совершенно ненужные им картины, скульптуры, мебель, ковры, технику, яхты, автомобили и личные самолеты. Даже обыкновенный унитаз, к примеру, у многих был оснащён сложной системой датчиков, которые в сопровождении приятной музыки докладывали, какая у сидящего на унитазе коротышки температура тела, давление, чем он пообедал и чем ему следовало бы поужинать, чтобы лучше спалось.

Все эти дорогие излишества новые богачи покупали не столько для собственного комфорта, сколько для того, чтобы пустить, как говорится, пыль в глаза своим знакомым. Так, например, самым шикарным считался у них не самый быстрый и надежный автомобиль, а тот, длина которого была не меньше двух обыкновенных, стоящих друг за другом. А у некоторых владельцев длина автомобиля достигала и трех, и даже четырех обыкновенных. Внутри таких неповоротливых конструкций находились просторные кровати, буфеты, игровые площадки и даже небольшие бассейны. Если такое, с позволения сказать, чудо на колесах двигалось по улице, то полицейские, понимая, что едет миллионер, а не простой коротышка, немедленно перекрывали всё остальное движение и пропускали автомобиль, отдавая честь его владельцу.

Сами «новые коротышки» отличались от всех других по особым, ими самими придуманным внешним признакам. Этот стиль настоящего, заметного издалека богача сложился в их воображении ещё задолго до того, как они сами стали капиталистами. Большинство этих коротышек раньше жили в деревнях, и они видели миллионеров всего-то один-два раза в жизни, издалека, мельком, а то и вовсе в каких-нибудь телевизионных оперетках. Поэтому после внезапного обогащения они повели себя, с точки зрения окружающих, дико и странно.