— Перестань, Ульрих! Прошу тебя, перестань! — непроизвольно вырвалось у его жены.

Ульрих поднял руки и покорно их опустил:

— О'кей, о'кей! Если вы считаете…

Хеннер отметил про себя, что не знает, как он считает, а обведя взглядом всех собравшихся за столом, понял, что и они точно в таком же положении. Он восхитился прямолинейностью Ульриха, непосредственностью его слов. Жизнь Йорга была жизнью Йорга, так же как их жизнь была их жизнью. Возможно, Ульрих и прав. По крайней мере, он оказался способен заинтересованно спросить Йорга о чем-то важном. А он, Хеннер, выдавал только ничего не значащие банальности.

После десерта Йорг поднялся из-за стола:

— Вот уже много лет, более двух десятилетий, в моей жизни не бывало такого долгого и насыщенного дня. Не обижайтесь на меня, я ухожу спать. Увидимся утром за завтраком. Большое спасибо вам, что приехали, и спокойной вам ночи.

Он обошел всех присутствующих и каждому пожал руку. Удивленному Хеннеру он сказал: «С твоей стороны было мужественным поступком приехать сюда». Когда он вышел за порог, Кристиана хотела подняться и отправиться вслед за ним. Под насмешливым взглядом Ульриха она передумала и осталась.

7

Когда Йорг протянул ему руку для прощания, Андреас поднялся с места и остался стоять.

— Мне кажется, что я лучше бы…

— Ради бога, только не расходитесь все сразу! — Кристиана вскочила и замахала руками, словно готова была усадить его на место, удержав за плечи, и не дать подняться остальным. — Еще только десять часов, слишком рано ложиться спать. Я так рада, Андреас, что ты наконец-то познакомился с нашими старыми друзьями, а они с тобой! Я понимаю, что у тебя позади трудный день, но все же посиди еще немножко с нами!