Похоже, флэшки в них не оказалось. И теперь он обнимал изменницу родины за талию, порочно (но в то же время слегка страдальчески) усмехался, приблизил свои губы к лицу продажной журналистки, легонько двигал подбородком, щекоча своей сексуальной щетиной щеки своей визави. Та предприняла было попытку отстраниться, но напору Игорька противостоять было практически невозможно.

 Володя видел, как ладонь его помощника проникает в карман жакетика.

 «Давай!» — сжал кулаки Володя.

 И тут совершенно некстати ворвалась Маринка. Оскаленная, разъяренная, заплаканная, она решительно прошла к столику за которым сидел Володя и огрела его сумкой по голове. Вернее, попыталась огреть, поскольку Володя успел прикрыться руками.

 - Вонючий ты пидарас! — заревела она, без труда заглушив отнюдь не тихую поп-музыку из колонок. — Кого вы с этим гондоном тут разводите?

 Она указала на Игорька.

 Тот изо всех сил старался не подавать вида, будто что-то происходит. Но было поздно.

 Следовало признать — операцию они провалили.

 Журналистка, что-то сообразив, резко оттолкнула Игорька. Рука которого, как на грех, застряла в ее кармане.

 - Что?! — вскочила журналистка. — Что это значит?

 Оскаленная Маринка опять пошла в атаку на Володю. Опять пришлось закрываться, так что какая-то часть происходящей катастрофы выпала из вида.

 Когда Володя, отразив очередное нападение, смог увидеть Игорька, тот, содрогаясь, блевал изменнице родины на колени. По-видимому, настигла ломка.

 Это было хуже, чем провал. Катастрофы чудовищней Володин бизнес еще не знал.

Семеновская — Электрозаводская

 Журналистка смогла вырваться, отбежала к стойке и активировала голосовой вызов на мобильнике.

 Володя никак не мог ей воспрепятствовать, отбиваясь от Маринки, которая теперь норовила вцепиться ему маникюром в лицо. Игорек, похоже, тоже выбыл из борьбы. Теперь его тошнило под стол и на скатерть.