За спиной раздался какой-то шум. Послышался звук удара, какой-то хруст. Хватка ослабла.
- Ты в порядке? — услышал он голос Игорька. — Тут на тебя бармен бычил. Я его пивной кружкой ухуячил.
- Сволочи! Какая низость! На помощь! — визжала под Володей брыкающаяся тварь.
- Флэшку ищи! — прохрипел Володя.
Где-то сбоку послышались звуки возни. Нижняя часть тела журналистки ходила ходуном. Очевидно, соблазнительница генерала отбивалась от Игорька ногами. Это позволило Володе подтянуться повыше, схватить Анну за горло. Он принялся бить ее затылком об пол. На секунду ему представилось, что он — большая обезьяна, которая пытается разбить крепкий кокосовый орех. Журналистка обмякла и уже даже не хрипела.
Володя обнаружил, что его больно клюют в бок острые носки туфлей.
- Сволочь! Пидарас!
- Есть! Нашел! — раздался голос Игорька.
- Валим! — сказал Володя.
Он поднялся под градом ударов сумочкой, перехватил Маринку за руку и поволок прочь.
Электрозаводская — Бауманская
На улице пахло раскаленным асфальтом и потом.
Обожженную кожу лица щипало уже меньше, и Володя решился открыть глаза.
Он увидел, что Вовка Тротил отбивается сразу от троих. Это были штатские. в нейтральных спортивных костюмах.
Похоже, штатские уже поняли, что связались не с тем, с кем следовало бы. Высокий и статный красавец с рано поседевшими волосами и руками, на которых бугрились впечатляющие мышцы, Тротил отбивался от нападавших, словно бы ленясь.
Володя застал уже финал схватки. Словно в замедленной съемке он видел, как Тротил, оттолкнув одного из штатских, схватил двух ближайших за шеи у затылков, откинул корпус назад и треснул недругов лбами. Третий, вполне закономерно осознав поражение, попытался было скрыться. Зря он надеялся. Тротил только с виду казался огромным и неповоротливым. Эта гора мышц, помимо прочих, необходимых для боя качеств, обладала еще и скоростью ягуара. Тротил проворно метнулся за улепетывавшим противником, схватил его за руку, приподнял, обхватил ногу в районе бедра, поднял несчастного штатского над головой и, развернувшись, швырнул его в витрину «Якорька», чье стекло тут же брызнуло на мостовую.