— Ну да, ведь только потому мы и познакомились, — сказал Ян, и по его тону можно было заключить, что фраза эта по меньшей мере двусмысленна.
Геленка с любопытством подняла голову:
— Вы что же, раньше и знакомы не были? Как это?
— Я сам удивляюсь, — поддакнул Ян, подмигнув.
— Наверное, вы не знали друг друга, потому что меня еще не было.
— Понятное дело.
— Но если вы вообще не были знакомы, как же я могла у вас родиться?
— Ив кого этот ребенок пошел? — спросил Ян, повернувшись к жене.
Какой-то миг Гелена колебалась, может, стоит все-таки рассмеяться, но быстро вспомнила, что, в сущности, она глубоко несчастная женщина, у которой нет поводов для веселья.
— Марш в постель, — строго сказала она дочери. Когда малышка умывалась, Ян шепотом предложил помыть посуду, чтобы снова встать в ряды приличных и хорошо воспитанных супругов.
Гелена печально заметила, что слышит в его голосе скрытую иронию, но посуду вымыть все-таки разрешает. Тем более только это он за целый день и сделал. Супруга Яна Томана имела совершенно определенное мнение о работе научно-исследовательских институтов. В ней бурлила горькая безысходность секретарши, с утра до вечера переписывающей нудные сводки и разносящей протоколы совещаний. Раньше, когда они с мужем работали вместе, она даже жалела его. Это были прекрасные времена, утром они вместе шли на трамвай, а вечером сплетничали о сослуживцах. Без особого труда ей удалось добиться, что их мнения стали полностью совпадать. Даже в постели она не переставала говорить, до чего же противные все эти тетки, а за ней, дескать, шеф открыто ухаживает, хотя она и замужем. Вот какая у него жена! Иногда она давала волю слезам: господи, ну что это за муж, который не способен даже на ревность. Потом наступало примирение.