— А что он делает другой рукой? — невинно спросила она.

— Принимает у дамы бокал. Я бы сказал, что скорее всего это свадебная сцена.

— И это все? Работа уже закончена?

— Конечно, нет, она у меня подготовлена пока только начерно. Еще придется повозиться, но первый этап благополучно завершен.

Признаться, что меня это совсем не трогает? Скорее разочаровывает?

Но тут снизу раздался голос старого пана Хиле:

— Маэстро, это просто чудо! Как же вам удалось, ведь сразу стало видно так много. Еще совсем недавно с этого самого места я тщательно рассматривал фреску и не был уверен, возможна ли реставрация вообще. И вот вам пожалуйста, сегодня я вижу, что вы на пути к успеху! Разрешите поблагодарить вас и поздравить.

Старик был растроган, а Гелена покраснела и быстро произнесла:

— Да, это замечательно. Наверное, снизу видно лучше, чем вблизи. Пойду посмотрю оттуда.

Когда они проходили через переднюю, Гелена остановилась у зеркала:

— Вы говорите, что возложение руки на плечо дамы означало объятие?

— Разумеется, — охотно согласился он и положил руку на ее плечо.

Гелена испуганно отшатнулась:

— Вы в этом совершенно уверены?

— Да, фигуры стремятся навстречу: они не прижимаются друг к другу, а сближаются изгибом бедер. Просто наши предки были более целомудренны. Достаточно было намека.

По-видимому, он был расположен продолжать, но снизу раздался восхищенный голос Хиле, беседующего с ее мужем. Взглянув на часы, Гелена сказала:

— Муж вернулся.

И первой вышла из квартиры.

Ян Томан стоял на дворе и глядел вверх. Заметив подошедшую парочку, он поздоровался с реставратором.

— Снизу и правда лучше видно, — сказала Гелена. — Там, наверху, все кажется просто неясными штрихами.

— Вот откроем всю фреску, будет прекрасно видно, — сказал реставратор. — Но придется подождать.