— Вы прервете работу, несмотря на то что уже столько сделали? испугался пан Хиле.

— Полностью открытая фреска может погибнуть, лучше всего ей было под штукатуркой. Когда мы ее открыли, она оказалась как бы немного обнаженной, простите мне это выражение, В этом состоянии она должна подождать до следующего этапа. Сюда придет комиссия и решит, что делать дальше. Пока нужно было провести работы по ее сохранению.

— Она и так достойна внимания, — изрек пан Хиле.

— Главное, мы доказали, что ваше предположение было верным. Дом украшали сграффито, а в центре, видимо над каменным балконом, который при перестройке уничтожили и заменили обыкновенной галереей, была картина.

— Да-да, вы уже говорили об этом. — Пан Хиле радостно закивал.

— И вот наконец мы видим, что изображено на картине. Вне всякого сомнения, эти две фигуры — живопись светская, вероятно, какой-то свадебный обряд, вот отчего в руках женщины чаша.

— А почему мужчина держит ее за плечо? — спросил Ян.

— Разве ты не видишь, что он ее обнимает? — нетерпеливо вставила жена.

— Правильное наблюдение, — с готовностью отозвался реставратор. — Это жених и невеста, и здесь изображен скорее всего их торжественный тост. С моей точки зрения, это типичная живопись эпохи Ренессанса. То, что называлось техникой кьяроскуро {Очевидно, автор имеет в виду сфумато: в живописи смягчение очертания предметов с помощью живописного воссоздания окружающей их свето-воздушной среды.}. Свет и тень… Возможно, реставраторы захотят произвести расчистку и на фасаде со стороны улицы.

— Вы думаете, и там можно что-то найти? — изумился пан Хиле.

— Разумеется, полной уверенности у меня нет. Переделки внешнего фасада были, видимо, более основательные, вряд ли там что-нибудь сохранилось. Представляете, сколько новых окон пробили в стене во время последней перестройки. Похоже, на этом самом месте некогда был сад и задняя стена дома выходила на него. Вот почему хозяин велел запечатлеть здесь себя и свою молодую жену во время свадебного пира, так, чтобы за столом в тишине и уединении можно было любоваться собственным изображением.