Ян Томан идет по переулкам, где когда-то совершалось бесконечное множество подобных историй, мечтая увидеть наконец окно с решеткой, за которой лежит кошка, и обратиться к той, о ком тайно грезит, заполняя графу посещаемости публичных библиотек.

И он счастлив, что живет в наше время, ведь при его-то невезении ему наверняка бы не удалось совершить те героические подвиги, которые столь часты в книгах и редки в жизни. Досадно, конечно, но жить — значит постоянно сталкиваться с неудачами!

Вот и сейчас: он вышел на знакомую улочку и обнаружил окно закрытым. За решеткой поблескивало стекло, Ян вгляделся и увидел, что комната пуста.

Ну скажите, разве бывает в легенде, что герой пробивается к драконьей пещере, а она оказывается пустой? Такое происходит только с нами, обыкновенными смертными. Зря он пришел. Может, прекрасная незнакомка заперта за десятью замками? Однако думать подобным образом как-то не пристало референту, обязанности которого состоят в анализе частоты проведения культурных мероприятий путем построения временной гармонограммы, выполненной, естественно, в цвете.

Вернусь домой, решает Ян, безумства присущи векам минувшим, а с клетчатым пиджаком, какие носят теперь, ей-богу, как-то не вяжутся. Но тут он вдруг замечает, что по противоположному тротуару идут две дамы, та, что постарше, останавливается и что-то показывает молодой, живо манипулируя пальцами. Она разговаривает с ней на языке глухонемых, а ее юная спутница, возможно дочь, отвечает точно так же. Они целиком поглощены беседой.

Ян Томан застыл от изумления. Ему стыдно, что он пришел сюда, теперь он не ощущает ни желания, ни смелости заговорить с незнакомкой. Так вот почему, думает он, она не подходила к окну, а оставалась в глубине комнаты, полной теней, вот, почему она меня не поняла, вот почему не услышала!