Улица содрогается от шума; Яна Томана всякий раз преследует навязчивое желание быстрее бежать отсюда, центр — это какой-то кошмар! Скорее-скорее в боковую улочку, а там на трамвай, который перевезет его через мост. И лишь здесь, проезжая мимо старинных домов с черепичными крышами, он наконец чувствует, как на него нисходит покой. Из здешних подворотен тянет сыростью и прохладой, а кошки, величественные и равнодушные к мирской суете, неторопливо шествуют по своим делам.

Да, только тут можно перевести дух, только здесь наступает долгожданный отдых. Впрочем, так кажется одному ему, супруга нашего героя ни в коей мере не разделяет его точки зрения, напротив, она уверяет, что у них самая отвратительная квартира, какую только можно сыскать, что в этой дряхлой лачуге вечно воняет плесенью и будь ее муж хоть немного порасторопнее, давно бы получил хорошую квартиру в новом районе с просторными улицами и современными универсамами, а то ей, бедняжке, представьте, приходится толкаться за покупками в лавчонке, где, как мы с вами знаем, еще во время оно покуривал свою пенковую трубку пан Ворел {Пан Ворел — герой «Малостранских повестей» Я. Неруды. (Здесь и далее — прим. перев.)}.

Ян Томан пожимает плечами. Смешно рассчитывать на логику в рассуждениях женщины, которая заранее настроилась вам перечить. А переубеждать ее? Покажите мне безумца, который взялся бы за такую задачку!

Поэтому она говорит, а он молчит, иногда наоборот, он хвалит свою квартиру, тогда она насупленно хмурится, вот почему его тщетные словоизлияния затихают и исчезают, словно вода в песке.

Ах, это упрямое супружеское молчание! Что за удивительное состояние двух людей, когда, устав от бесконечных перебранок, они наконец смолкают, мысленно принимают боевую стойку, оскаливают зубы и выпускают воображаемые когти вроде бы и незаметно, зато с завидным постоянством.