– У нас в Ленинграде моряков много было,– сказал мечтательно Валька.– Идешь по улице, и все моряки… моряки. В бескозырках. С ленточками. И корабли. Настоящие.

– Ты, Абдул, хочешь в моряки?

– Нет,– ответил Абдул.– Я в ремеслуху пойду. Как брат.

– А ты, Саш?

– Я в путешественники подамся. Я книжку достал. Про Южную Африку. Ух ты! Знаешь, Сонный, там эти…

– Какой из тебя путешественник,– сказал Абдул.– Там по скалам лазить надо, по отвесным горам. И вообще…

– Научусь.

– Нет. Ты слабак.

– Хочешь, в школу залезу?

– Зачем?

– Ну, «поджиги», что диреша отнял, заберу обратно.

– Заперта школа.

– Так залезу.

– Слабо тебе, Сашка,– пренебрежительно усмехнулся Абдул, цыкнул на песок сквозь дырку в зубах.

…Двухэтажная деревянная школа в село была выстроена в земские либеральные времена. С одной стороны она выходила на тихую сельскую улицу, с другой – к ней примыкал одичавший разросшийся парк.

Тетка Авдотья, школьная сторожиха, стояла посреди улицы и кричала невесть куда исчезнувшего внука Петьку.

– Демон, чистый демон,– ругалась тетка Авдотья.

В кустарнике позади школы прятались Валька Сонный и Абдул. Он крепко держал Петьку-демона.

Сиди тут. Пусть бабка Авдотья тебя дольше на улице ищет, -объяснил Абдул. Петька молча и яростно вырывался.

Сашка по водосточной трубе лез, на второй этаж. Труба была ржавая. Она скрипела и колебалась. Куски ржавчины, известки и выкрошенного кирпича падали на траву.

– Слазь! Слазь обратно,-отчаянным шепотом умолял его Валька.

Перед карнизом Сашка передохнул. Теперь было главное: но узкому в ладонь карнизу пройти к окну.

– Упрямый же!– облегченно и с завистью вздохнул Абдул, когда Сашка исчез в раскрытом окне. В это время Петька вырвался из Абдуловых рук и с оглушительным ревом кинулся па бабкин голос.

Сашка ощупью крался по темным, и от темноты гулким и длинным, коридорам школы. А на улице бабка Авдотья выслушала Петьку-демона, отвесила ему подзатыльник и заполошно кинулась к школе, нашаривая в юбке ключи.