– Это не ученики, это хищники,– сформулировала бабка, отпирая школьную дверь.

И она же на другой день вела Сашку по коридорам школы к директору. Сашка шел с опущенной головой. День был солнечный, коридоры теперь были ярко освещены и совсем не страшны. Бабка Авдотья не больно стукала Сашку в затылок сухоньким кулачком и ругала, потом подвела его к двери с стеклянной табличкой «директор», ткнула последний раз кулачком «идол ты недисциплинированный» и, оглянувшись, перекрестила понурую Сашкину спину.

Директор сидел одни. Был он однорук и одет в потертый поенный китель, и худое лицо его еще не обрело педагогического выражения. Директор смотрел в окно, откуда падал солнечный свет и кружились в этом свете пылинки.

На директорском столе грудой лежали самодельные пацаничьи пистолеты, «поджиги».

Сашка переминался у двери, а директор смотрел в окно.

– В окно вчера ты залезал? – не оборачиваясь, спросил директор.

– Я.

– Где порох берете?

– Из спичек.

– Стреляет?

– Ага!

Директор повернулся к Сашке.

– Ведь искалечить же может.

– Мы дли игры.

– Дурачье! Боже, какие вы… дети! – И задумался, облокотившись на руку, недавний «человек из окопа». Сашка молча переминался.

– Возьми это и выбрось все сам. Так, чтобы никто не нашел. Ты понял?

– Понял.

Сашка стал рассовывать по карманам самодельное оружие. И директор обрубком руки придвинул к нему остальное.

– Я твои сочинения читал. Не по теме ты пишешь, Ивакин. Орлы у тебя летают. Моря. Ты орлов видел когда-нибудь?

– Нет,– признался Сашка.

…Вечером Валька и Сашка сидели в старом сарае на куче сена. Сквозь прохудившуюся крышу падал закатный свет.

– …Он сказал, если хулиганить не буду, море увижу, орлов, и горы, и все.