При докторе Сукарно (первом президенте Индонезии) воровали все, что к полу не приколочено, и строили роскошные памятники.

Кстати, вскоре после обретения независимости индонезийцы национализировали всю голландскую собственность.

В результате хозяйствования индонезийских чиновников прибыли в бюджет страны стало поступать меньше, чем от голландских хозяев налогов.

– Как в Москве.

– Похоже. Тут много чего на нас похоже.

– Что, например?

– Индонезийцы доброжелательны, приветливы, но необязательны.

– Точно, похоже.

– А еще тут существует градус крутости – авторитет в местных делах.

– Это как?

– В Юго-Восточной Азии принято так: на первом месте тут Таиланд – он никогда не был ничьей колонией. Потом идут Вьетнам и Индонезия – эти освободились сами, с оружием и кровью, а потом уже те, кому независимость даровала метрополия – Малайзия, например. Индонезийцы на малазийцев смотрят свысока.

В тот же день происходит официальный прием у мэра Джакарты: зал, столы, фужеры, речи. Мэр говорит и говорит – все внимают (нашим переводят) – о дружбе, взаимопомощи, понимании, укреплении. Командиру крейсера не терпится, он все смотрит на адмирала. Тот отрицательно качает головой – на встрече нет командующего флотом Индонезии.

Чуть позже проходит официальный прием у министра обороны Индонезии – опять улыбки, посольский корпус, приветствия, речи. В холле Министерства обороны – «департамен пертаханан» Индонезии стоит статуя первого министра обороны с труднопроизносимым именем Панглимабесар Соедриман и пара старинных пушек с жерлами в форме драконьих пастей. На встрече адмирала с нынешним министром обороны Индонезии присутствуют: русский посол, представители военно-промышленного комплекса «страны трех тысяч островов» (так называли Индонезию в старину).

Разговор все о том же: военно-техническое сотрудничество – это тема из тем. На стене перед комнатой, где ведутся разговоры, портреты прежних министров и президентов.