— Ну что ж… В следующий раз мы так и будем делать, — равнодушно согласилась директор.

— Преступники совершают кражу, думая, что их не поймают, — продолжал Константин Семенович. — Если бы они знали, что современная техника розыска очень высока, что нераскрытых преступлений почти не существует, они вряд ли бы решились воровать. Используйте ваш случай. Пошлите на суд комсомольцев. Пускай они потом расскажут остальным, выпустят специальную газету…

— Ой, нет! Что вы, что вы! — брезгливо поморщилась Марина Федотовна. — Извините, но мы стоим на другой точке зрения… Это непедагогично! Мы воспитываем детей на положительных примерах. Преступление всегда вызывает нездоровое любопытство. Мы постараемся, чтобы наши школьники вообще не узнали, что в их среде находились преступники.

Константин Семенович взглянул в выпуклые глаза директора и понял, что разговаривать с ней бесполезно.

3. Предложение

Татьяна Михайловна сидела за письменным столом мужа. В комнате был полумрак. Настольная лампа бросала широкий светлый круг, захватывая кипу школьных тетрадей, кучу газетных вырезок, сдвинутых на край стола, и разложенные учебники, над которыми склонилась голова дочери.

— Мама, а что такое «поддыхало»? — неожиданно спросила девочка.

— Как ты сказала?

— Поддыхало! Мальчишки у нас всё время говорят: ка-ак дам в поддыхало!

— А-а… Это, наверно, солнечное сплетение. Оно помещается вот здесь, под ложечкой, — разъяснила Татьяна Михайловна, нащупав пальцами «поддыхало» у дочери. — Не отвлекайся, Лялька. Ты мне мешаешь.

На кухне гремела посудой Арина Тимофеевна. Над головой кто-то беспрестанно заводил «Голубку».